Распечатать

Архив новостей

12.05.2016

Мы помним, мы гордимся!

День Победы – дата, которую помнят и чтут все жители нашей необъятной страны, историческую связь поколений не прервать. Мы не остаёмся в стороне, и в преддверии праздника представители ГК Арикон поздравили и подарили подарки участникам войны, проживающим в одном из московских районов. Также в тёплой домашней обстановке мы побеседовали с родственницей сотрудницы компании, труженицей тыла Елизаветой Ильиничной Салякиной и её мужем Владимиром Сергеевичем.

 

-Елизавета Ильинична, где вы родились?

-В Тверской области, в деревне близ города Зубцов. (Город, расположенный недалеко от Ржева, был оккупирован фашистами в 1941 году).

Сколько вам было лет, когда пришла война?

-Десять с половиной лет, я должна была перейти в пятый класс.

-Какими были первые месяцы войны, продолжали ли вы учиться?

-Да, наша школа продолжала действовать, но во время каникул все дети работали наравне со взрослыми, так как мужиков в колхозе практически не осталось. Основная работа была в поле: женщины вели плуг, а дети на верёвке тащили планку, а после боронили землю. Всем устанавливали норму трудодней, которую необходимо было выработать.

Наша школа перестала работать только во время оккупации. Но и после освобождения учиться мы продолжили не сразу, так как нас эвакуировали из-за боязни предателей среди местного населения. Женщин и детей погрузили в товарные вагоны и отвезли в Кесову гору. (Город в Кимрском районе Тверской области). Закончили мы школу только вернувшись домой.

-Были ли какие-то праздники во время войны, радостные моменты?

Веселья не было, даже свет особо зажигать было нельзя – бомбёжки. Люди жили только верой в победу.

А довоенные годы я почти не помню, словно их не было. Только то, что происходило после начала войны стоит перед глазами. Особенно помню один момент, когда наш раненый в живот солдат приполз на крыльцо, немцы не разрешили ему помочь и расстреляли на глазах у детей.

К постоянному страху постепенно привыкли: бывало идёшь по полю, а бомбы летят сверху, как горох. Ляжешь на землю и смотришь, куда летит. Деревня была маленькая, её и на карте не было, но после оккупации у нас располагалась медсанчасть, которую всё время пытались разбомбить. Вся земля была в ямах.

Расскажите ещё о времени, когда деревня была в оккупации?

Мы жили в глухой деревне, и когда пришли немцы, в форме, с оружием, на легковой машине, нам это было дико и странно. Взрослые братья уже были на фронте, один из братьев сразу ушёл в лес, жил в блиндаже с партизанами. Из детей дома остались я и младший брат. Позже младшего угнали в плен, но ему удалось по дороге сбежать.

Иногда к нам в дом приходили партизаны, в том числе молодые девчонки со стёртыми в кровь ногами, грязные, голодные. Мать кормила их, стирала одежду, а дети в это время играли во дворе, чтобы вовремя подать знак, если пойдут немцы. Я носила партизанам продукты в лес: собирала корзину с картошкой, хлебом и шла будто по грибы. Те же партизаны и освобождали деревню, после освобождения у нас открылась пекарня, и мне выдавали солдатский паёк за помощь во время оккупации.

Было всякое, конечно, и предатели, и провокаторы. Так, под видом партизан они пришли к дяде, выведали про оружие и спрятанное зерно, а потом сдали немцам. Всякого было много в войну, но хороших людей всё-таки больше. Да и среди обычных солдат-немцев были добрые люди, которых война завела в чужую землю, заставив бросить семью, детей. Главное, чтобы это всё не повторилось.

А как ваша жизнь сложилась после войны?

Я закончила школу, работала, в пятьдесят первом году переехала в Москву и устроилась работать на завод, где и встретила будущего мужа. Он был самым видным парнем, радиолюбителем, у него был собственный проигрыватель с пластинками – огромная ценность.

 

У Елизаветы Ильиничны и Владимира Сергеевича большая дружная семья: дети, внуки и правнуки часто собираются в их гостеприимном доме. Летом они отметят 65 лет семейной жизни. Мы желаем им крепкого здоровья и жизненных сил!

1.jpg


Возврат к списку